Архив за месяц: Ноябрь 2015

Люка / Собаки реабилитационной базы НГОД «Права Животных» / 15.11.2015

DSC_6529
 
Люка попала на базу после того как ее спасли из глубокого канализационного колодца, куда она упала. Никто не знает сколько она сидела там, пока однажды ее не услышали гулявшие рядом дети. Они стали ее кормить, сбрасывая ей еду вниз, на шестиметровую глубину. Так она просидела полтора месяца, в полной темноте и холоде, задыхаясь от вони, пока ее не достали и не привезли на базу.

Подробная информация о Люке и о том, как ей помочь: http://animalliberty.ru/animals/1956
Читать далее Люка / Собаки реабилитационной базы НГОД «Права Животных» / 15.11.2015

Марат / 20.11.2015

DSC_6725
 
— Надо не отчаиваться и идти вперед. Потому что в трудную минуту люди опускают руки, а так нельзя делать. Надо стоять на своем. Вот сейчас, от меня ушла девушка, но я не опускаюсь и планирую ее вернуть, всеми способами.
Читать далее Марат / 20.11.2015

Иван / Собаки реабилитационной базы НГОД «Права Животных» / 15.11.2015

DSC_6461
 
Собаки всегда помогали людям. С того момента как их приручили, собаки помогали искать добычу, защищали от диких зверей ночью, служили в войсках и просто развлекали и радовали своих хозяев.

Спустя много лет прогресс нашел новые применения для собак. Собаки доставляли вакцины в отдаленные поселки во время эпидемий. Во время войны собак дрессировали взрывать танки, а перед тем как человек полетел в космос туда отправили собак.

Но что делать если у человека болит спина? Что делать, чтобы вылечить человеку позвоночник? Прежде всего надо сломать его собаке.

И вот, Иван. Он родился и вырос в виварии НИИТО. На нем, как и на других собаках, которые жили там, ставили опыты и отрабатывали методики лечения прежде чем применить их на людях. Он прожил там первые три года своей жизни и никогда не был на улице и не видел солнца. Весь его мир сводился к клетке слева, справа и напротив него. И еще там были люди в белых халатах, которые иногда вынимали его из клетки и куда-то везли.

Два года назад виварий расформировали и животных усыпили. Иван один из тех, кого удалось спасти и с тех пор он живет на реабилитационной базе. Здесь он узнал, что такое солнце. Узнал, что такое улица, что там бывает холодно, а бывает жарко. Он научился быть собакой — гулять, вилять хвостом, лаять, когда идет кто-то чужой. Но годы в виварии не прошли бесследно, он все еще боится прикосновений.

Так что когда в следующий раз вас будет лечить профессор медицины, скажите тихонько спасибо собакам, о которых он писал в своей диссертации:

В эксперименте участвовало 15 беспородных собак весом 15—20 кг. Животных содержали согласно «Правилам проведения работ с использованием экспериментальных животных» (прил. к приказу Минздрава №775 от 12.08.1977 г.). Во время проведения эксперимента собаки были клинически здоровы, у них отсутствовали особенности в поведении, аппетите, режиме сна и бодрствования.

Эксперимент выполнен в три этапа. На 1-м этапе в трех поясничных дисках каждого животного были инициированы дегенеративные изменения. Операции проводили под общим наркозом, в соответствии с нормативами. После периоперацинной антибиотикопрофилатики производили доступ к межпозвонковому L4—L7, при этом сохраняли все сосудистые образования, благодаря чему операция проходила практически бескровно.

— МК, 20.11.2015

Читать далее Иван / Собаки реабилитационной базы НГОД «Права Животных» / 15.11.2015

Вера / 19.11.2015

DSC_6705
 
— Какие у вас увлечения?
— Вот сейчас заставила себя в парк ходить, чтобы заняться своим здоровьем, вес сбросить. Сквер Монумента Славы мне очень нравится, я живу в этом районе. Я прямо с удовольствием сюда выхожу.
— Вы здесь всю жизнь живете?
— Мы здесь живем с 2001 года. Мы приехали из Томска, а до этого жили в Средней Азии. Я из Казахстана, а муж с Киргизии. Он украинец по национальности, я — русская. Такая у нас многонациональная семья.
— Какие у вас впечатления были от Сибири?
— Сибирью я всегда восхищалась, потому что у меня родители и родственники отсюда. Но конечно, зима и сугробы, которых мы в Азии не видели, очень впечатлили.
Читать далее Вера / 19.11.2015

Семен / 18.11.2015

DSC_6689
 
— Я музыкант. Я скрипач, но играю еще и на альте. Скрипка — это моя профессия, а альт — это когда душа просит.
— Как вы решили стать музыкантом?
— Это у меня с детства. Я в 6 лет решил стать музыкантом и даже не думал что-то менять. Это было полностью мое решение. Единственное, в чем мне помогли — с выбором инструмента. Сказали, что с такими руками, как у меня, надо идти на скрипке играть.
— Что сложного в профессии музыканта?
— Самое сложное — это оставаться верным искусству. Потому что сейчас большая часть людей работает ради денег и играет низкопробную музыку в очень плохом качестве. А люди не все понимают, что такое настоящее искусство. И они думают, что вот эта ерунда и есть искусство и за это платят деньги. А чтобы оставаться верным искусству и доводить до нужного качества это нужно иметь большую силу духа, выдержку и терпение. Я считаю, что эти качества у меня присутствуют.
— Какую музыку вы играете?
— В основном конечно, академическую. Современную мы тоже играем и даже массовые жанры. Но только если это достаточно художественно ценно, если это можно считать искусством, а не какими-то развлекательными вещами.
— Какой у вас коллектив?
— У меня свой квартет, я солист филармонии. Я работал в оркестре, но мне больше нравится быть солистом. Это намного сложнее чем в оркестре, но как правило — ниже зарплата. Я не знаю, с чем это связано. Наверное, потому что оркестр — это много людей, и они громко играют.
— Как вы решили стать солистом?
— Я пробовал играть в разных оркестрах. И на программах сидел и на выездных фестивальных. Но я понял, что это не то. Я сначала думал, что может там оркестр не тот, может там — не тот. А потом понял, что это я — «не тот», что мне надо выступать сольно.
— Когда вы впервые стали сольно выступать?
— Я уже и не помню. Мне было тогда семь лет и это было еще в Кемерово в ДК. Ведь пока мы учимся — мы все солисты. А когда мы выходим на профессиональный уровень, то тут начинается жесткое деление, и большая часть музыкантов идет в оркестры или какие-то большие коллективы. И я тоже сначала пошел в оркестр, думал, что буду как все. А потом понял, что это совсем не мое.
— Как ваш квартет называется? И где вы играете?
— Квартет «Фаэтон». В последнее время у нас было очень много концертов, мы готовились к поездке в Москву, и тут отыгрывали всю программу. Мы вернулись буквально два дня назад. И первый концерт у меня будет на выходных, но не с квартетом, а с другими ребятами. А с квартетом мы играем 29 ноября в филармонии, на концерте, посвященном творчеству Чайковского.
— Как вас в Москве принимали?
— По-разному. В Москве атмосфера своеобразная. И не столько публика отличается, сколько сами музыканты. Там в основном принято играть быстро и громко. А у нас в основном уделяют внимание душе, переживаниям, глубине прочтения. Но и в Москве много замечательных музыкантов и замечательная публика и у нас есть и плохие, и хорошие. Однозначно сказать нельзя.
— Где вам нравится играть?
— Мне нравится играть там, где людям это действительно нужно. Где люди приходят не ради престижа, чтобы посидеть, или из-за того, что их педагоги загнали. Например, если не брать филармонию и консерваторию, где мы выступаем больше всего, есть музей им. Рериха. Вот туда приходят люди, которые хотят приобщаться к искусству. Обычно это бабушки. Им просто нравится искусство, они получают от этого удовольствие. А я при этом чувствую соответствие между моими эмоциями и тем, что чувствует публика. Вот это самое главное. Потому что бывает, что ты музыку воспринимаешь и переживаешь, а люди или не хотят понимать или им сейчас не до этого. А когда люди хотят воспринимать, а ты — хочешь им сказать, вот это — настоящее удовлетворение.

Читать далее Семен / 18.11.2015

Александр / 18.11.2015

DSC_6677
 
— Я конструктор, проектирую здания и сооружения. Я закончил СибСТРИН и думал куда пойти — на стройку или проектировать.
— Почему вы пошли проектировать?
— На стройке холодно.
— Что сложного в вашей работе?
— Постоянно приходится учиться и меняться. Это профессия где всю жизнь учатся. Всегда что-то новое, даже если два одинаковых здания, все равно у них фундаменты будут разные. Двух одинаковых зданий не бывает.
— Какие здания вы проектировали?
— Мы, совместно с архитекторами, детские сады проектируем. Я участвовал в проектировании 10 садов, а сам сделал 3 детских сада. Плюс бывают интересные вещи: мы разрабатывали деталировку купола НГУ. А года три назад горку пл. Ленина на Новый год ставили, я для нее делал проект. То есть художник горку нарисовал, а я проектировал как ее собрать, из каких материалов.
Читать далее Александр / 18.11.2015